?

Log in

No account? Create an account

О комментарииях моих и чужих, о переписке..
viktor_solntzev
1. Комментирую всех, но отвечаю только вменяемым собеседникам.
2. Хотя и комментирую идиота, но ответы его не читаю. Чтобы идиоты не тратили свое время и остроумие.
3. Не читаю тех, кто "банит" меня, потому что "банят", как правило, от трусости. Единственное исключение - Дарья Митина, но мое мнение относительно Каддафи не изменится.
4. Последний из "забанивших" меня мудаков - небезызвестный el_murid, по-моему, уже не скрывающий свои провокационные взгляды. Пл-хорошему, за такие посты надо блокировать ресурс.
5. Никого специально не "баню", только самых тупых.
6. Все, кто говорит "Рашка", "русак", "вата" и т.п., оскорбляет Победу, погибших на войне, Александра Матросова, Зою Космодемьянскую, молодогвардейцев, СССР, для меня просто животные с соответствующим к ним отношением. С животными в полемику не вступаю потому что они - животные.

(no subject)
viktor_solntzev
Батарейный Старшина

..Из разгоравшейся впереди оранжевой линии хлестнуло резким красным по глазам, и тут же кожа мгновенно стянулась от резкого удара, будто тысячи стальных кнутов ударили по вытянувшейся в песках колонне. Немец закрыл глаза, присел, его аккуратные уши упали вниз и завертелись. От яркой вспышки Старшина ослеп на мгновение и только копыта его нащупывали опору и натянувшиеся постромки резанули вдоль всего крупа обточившимися от песка и зноя краями. Пушка по-прежнему сопровождала его, и Немец устоял на ногах и ставил копыта в одном темпе со Старшиной. Ездовой спрыгнул с передка, остальные артиллеристы бежали, увязая сапогами, по обе стороны орудия.
«Орудия поддержки – вперед…», - орали впереди, сбоку, сзади. Старшина и Немец, наклонив морды, прищуриваясь от вспышек, упорно вытаскивали копыта из разбитого тысячами копыт песка. С каждым хлестким ударом разносилось над кавалерийской колонной дикое ржание, и вся масса лошадей впереди, на миг цепенела, но, повинуясь неведомой команде, все больше распадалась, разъезжалась и давала дорогу для Старшины и Немца с их пушкой. От копыт монголов в глаза летела пыль и непрестанно била в уши тугая боль. По обе сторону лежали, перебирая ногами, лошади, один из выбитых из седла всадников поднялся на ноги и, окровавленный, измазанный желтым, завизжал Старшине и яростно махнул рукой в сторону солнца.

…Старшина и Немец выбрались из скопища лошадей и понеслись вперед, почуяв свободный
путь в диком галопе. Сзади раздавались крики отстававших батарейцев. Купол мира над Старшиной разгорался, в его блеске исчезли торопливые красные вспышки, вместо которых навстречу летело множество шипевших шариков, взбивавших перед ним вверх фонтаны, осыпавшиеся с сухим шорохом, избивавших живые существа, которые все не могли преодолеть невидимую раскаленную завесу.
Старшина скорее учуял по тому, как оттянула назад их стальная Повелительница Сражения, наклон, заканчивавшийся козырьком бархана, за которым можно было остановиться и освободить пушку. Он замедлил шаг и легонько отжал Немца влево. Немец, с прикрытыми глазами, наклонил голову, обнажил зубы и, переведя дух, послушно убавил бег. К ним подбегали солдаты, хватая воздух ртами. Оба коня успели сделать полукруг и остановились.
Солдаты, добежав, в первую очередь раздвинули сошки пушки, один из них со стуком раскрыл передок, выхватил деревянный ящик, и, под громкие крики легших около орудия, проваливаясь по щиколотку, потащил ящик к ним. Не успел он его донести, как из него выхватили длинную металлическую трубу, а солдат снова побежал к коням, торопливо отпряг их от передка и свел в лощинку, которую не заметил в беге Старшина.
И тотчас равномерные удары огромного бича заглохли от раскатов грома, которые изрыгнула Пушка…
Старшина смотрел то на подпрыгивавшее орудие, из которого вылетал длинный кровавый хлыст, одновременно оно выкидывало с шипением из себя дымящийся цилиндр и накалялось яростью, изнемогая от желания бить и бить беспощадно тех, кто осмелился противостоять ей все новыми и новыми хлыстами. И внезапно остался только грохот пушки, в котором потонули чужие злобные хлопки.
А Пушка все не хотела остановиться…

Немец стоял спокойно, лишь прядя ушами от близкого грохота и изредка легко ударяя копытом по песку. Старшина то наблюдал за впавшей в неистовство пушкой, то смотрел назад, туда, где остались все, кого они обогнали и кому сейчас расчищали путь…
..Лошади выбегали по одной, небольшими группами, неся на себе всадников, сидевших с прямыми спинами. Лошадей становилось все больше, они бежали на неуклонно ускорявшихся рысях и незаметно глазу выстраивались в длинные непостижимо ровные шеренги, подчиняясь непонятно откуда исходившей команде.
Впереди бежал, переходя на галоп, гнедой сбитый Батор. Он повел окровавленным глазом на Старшину и отвернулся, и через мгновение взлетел на ближний бархан. Его наездник привстал над седлом, повернувшись вполборота к тем, кого он вел.
Шеренга за шеренгой, с одинаковыми интервалами выносились монголы за Батором. В третьей шеренге Старшина увидел Нуур - она шла крайней - тоже покосилась на Старшину, но, увидев, как ее сосед отстал от шеренги, с легким храпом куснула его.
Шеренги сменялись шеренгами, и когда их позицию миновала последняя, такая же непостижимо ровная шеренга, как и остальные, оставив втоптанный в песок чахлый кустарник, весь строй лошадей пропал на миг в ослепительной вспышке – монголы одновременно выхватили клинки.

Лавина лошадей, осененная стальной тучей, раскатилась в неудержимом напоре навстречу сверкавшему светилу. Пушка уже давно перестала хлестать огнем. Старшина в азарте бил передним копытом по земле, издавал короткое ржание и, отфыркиваясь, с треском перетирал друг о друга крупные зубы. И казалось ему, будто над конской и людской лавой в страшной высоте развернулось не белое невесомое облако, а гигантский белый конь в неустрашимом галопе, перед которым ничто не может устоять, закрывает ее громадным телом и белые ноги его, разлетелись на всю необозримую степь…

(no subject)
viktor_solntzev

Marlin 30-30
Вы - суровый южанин, классический ковбой, отличный хозяин ухоженного ранчо. И плевать, что творится по ту сторону изгороди Вашего участка!
А что о Вас скажет оружие? Пройти тест!


Информация, которая будет интересна писателям: литературные конкурсы, журналы и издательства.
viktor_solntzev
Оригинал взят у alexbor69 в Информация, которая будет интересна писателям: литературные конкурсы, журналы и издательства.

И снова Севастополь с высоты птичьего полета
viktor_solntzev
Оригинал взят у drakonit в И снова Севастополь с высоты птичьего полета


Город, который невозможно не любить.


Что пробудит вашу силу
viktor_solntzev

Другие тесты и гадания от Шувани

Санкт-Петербург с вертолета | St. Petersburg from above
viktor_solntzev
Оригинал взят у pogo_on_air в Санкт-Петербург с вертолета | St. Petersburg from above




(no subject)
viktor_solntzev
За тенью Арауканского хребта..

..Как только солнце превращалось в тонкую красную линию, окаймлявшую темно-голубую поверхность бескрайних вод к западу от Арауканского хребта, и сверкали ярко-белым алмазы вершин в исчезающие мгновения дня, и красная полоса растворялась бесследно во мгле, его обступало видение приземистых холмов, поросших частоколом осин с облетевшими листьями.. И за поворотом унылой глинистой дороги, прижавшейся к холмам, открывалась одинокая колокольня крохотной церкви, стоявшей посреди печального осеннего поля, с притулившимся к ней крестьянским двором.. Низкие, серые тучи, проливавшиеся коротким косым дождем, поглощали собой все окружавшее и посреди мира ничего не было, кроме этих строений и холмов с лесом-частоколом.. Он помнил эту дорогу наизусть и вслепую мог бы безошибочно пройти от потемневшего деревянного указателя «Mauren» через лес и выйти на тропинку, разделявшие два поля, к колокольне необычного темно-коричневого песчаника.. Этот путь – от поля битвы между Boeblingen’ом и Schoenaich’ом – стал частью его души и в последние годы заполнял его ночные часы.. И никакая не вмещавшаяся в воображение отдаленность его от тех мест и толща в двадцать пять лет и несколько прожитых им за эти годы жизней не вытеснили ту дорогу, по которой он прошел к своей судьбе..

..Ангелика, в белом платье до колен, босиком, долго шла рядом с ним. Они молчали, смотрели каждый себе под ноги.. Дорога сделала еще один поворот и колокольня исчезла за зеленым холмом. Перед ним расстилалась узкая долина вплоть до самого Херренберга, в котором на рыночной площади собирались паломники на Jakobsweg, чтобы тоненьким ручейком впасть в другую, более многочисленную процессию, шедшую из Штутгарта в Шаффхаузен..А от Шаффхаузена вдоль извивавшегося меж поднимавшихся кверху Альп Рейна, миновав Рейхенбахский водопад с неопадавшим водяным облаком, лежал путь по горным долинам дальше, во Францию..И, может, через много месяцев пути улыбнется удача увидеть церковь Сант-Яго де Компостелла с легендарной гробницей одного из тех, кто на Святой земле, бросив все, пошел за Спасителем и обессмертил себя.. Что оставила ему там , за Семью горами, судьба, он тогда не мог знать, но рядом стояла Ангелика, кусая губы, и он чувствовал, как здесь, у распятия, прибитого к дереву, настал миг выбора дороги – вперед, в неизвестность или обратно, за поворот, к крестьянскому двору посреди поля, сдавленного полукружьем низких холмов..
«Ангелика, я буду помнить тебя на всем святом пути..»,- он хотел сказать совсем другие слова, но он уже знал силу слов, и освободил из своей души те из них, которые освобождали и его, подчиняя одновременно неведомому..
Ангелика сжимала губы, сдерживая слезы, она произнесла только : Да хранит тебя бог на твоем пути..» Он сделал нерешительно шаг к ней, но Ангелика, отступила и едва-едва помотала головой. Светло-желтые волосы ее, цвета ранней осенней листвы, развились. «Иди..Дорога ждет тебя..» Он взглянул в самое дно ее серых глаз, резко повернулся и зашагал вниз.. В конце лощины, между холмами, он обернулся – маленькая белая фигура, не шелохнувшись, стояла наверху.. Он убыстрил шаги и, когда позади остался еще один холм, снова обернулся – белая фигурка, совсем уже крохотная, стояла все там же..
Он, уже не оглядываясь пошел к далекой церкви, возвышавшейся над Херренбергом..

Часто ему приходила во сне и неподвижная белая фигура и всякий раз он просыпался от душивших его слез.. Двадцать пять лет теперь отделило его от места расставания, затерявшегося среди холмов, покрытых неказистыми деревьями с нестойкой листвой, и в последнее время все чаще эти холмы окружали его со всех сторон. И он сам, еще молодой, нетерпеливо убыстрял шаг к ним, ожидая, как выбежит к нему белая фигура, осененная волосами цвета ранней осени..
Проснувшись посреди ночи, он не мог спать под покровом мглы, усыпанной невиданными по ту сторону Великой воды. Он долго ходил по широкому двору и не ощущал холода от нависших снежных вершин Араукана. И невидящим взором снова вызывал в памяти картины пути, что привел его к побережью невиданного океана.

Раз ему приснилась бесконечная роща гигантских эвкалиптов, разделенная аллеями. Он шел по одной из них, вдыхая горьковатый запах, и разглядел вдруг на соседней аллее мелькнувшее белое платье. Эвкалипты совершенно загораживали туда проход, он смог лишь рассмотреть преследовавший его единственный на свете цвет волос, он звал, но белая фигурка лишь изредка виднелась между стволами и вдруг исчезла..Он побежал вперед, чтобы, как он знал, в конце аллеи повернуть на другую,ту, на которой увидел Ангелику, но аллея нескончаемо и, незаметно поворачивая, скрывала от его глаз свое окончание..Он бежал, задыхаясь, а путь, как и был, так и оставался бесконечным.. Наконец, он увидел ответвление.. И снова тщетно бежал он, задыхаясь и плача, и все так же разворачивалась перед ним пустота между непроходимыми зелеными стенами, источавшими горьковатый запах..
И с тех пор, эта песчаная, покрытая колкой хвоей, аллея каждую ночь уходила в легком изгибе за поворот, и оставалась пустынной..

Число Жизненного Пути
viktor_solntzev

Другие тесты и гадания от Шувани

Число Жизненного Пути
viktor_solntzev

Другие тесты и гадания от Шувани